Заметки о поездке в Самару, реликтовом мышлении, стереотипах восприятия и прочих таких же вещах

2038-01-19T03:14:07Z

Сегодня приехала в Москву поездом из Самары, где провела короткий паруденьковый отпуск в кругу себя, подруги Гули и маленькой девочки Сони.

В отчетный период все вели себя как должно. Соня очаровательно, роняя соску, улыбалась, ела из какой-то трогательной баночки, спала нежно, как ангел, еще была ежевечерне омыта душистой пеной и окутана пушистым.

Гуля, не успев приземлиться от рождения Сони, в связи с моим радостным приездом набрала еще несколько дюймов высоты и стремительно обитала в воздушном коридоре полфута от пола. Она все успевала, и все время порывалась и меня тоже всю накормить и окутать пушистым, без отрыва от Сони. Я же, толстая, ленивая, неспешно беседовала, пила кофе, нежилась от созерцаемого, послушно ходила гулять, спала в постеле, всей такой хрустящей и мягкой, как французский бисквит.

Из дел взяла с собой не книги. как можно было бы думать, но фотоаппарат, потому что его надо было освоить, и еще, как говорит Гри, втыканье, оно же валянье: незаконченного шекспировского Шута. Взятие Шута также было вызвано стремленьем освоить втыканье (валянье) как вид рукоделия. Почему Шут я даже объяснять не буду - мои друзья знают меня как буквального человека и не удивятся этой теме.

Вот по поводу, кстати, этого Шута. К моменту посадки в поезд Москва-Самара Шут был в следующем виде: лицо и шапка проваляны уже прилично, но не украшены глазами и бубенчиками. Тушка проваляна не вполне, ручонки откровенно кривы, ножки неровны, хоть и удручающе крепки, туфли разного размера и должны быть больше, ладошки (кисти рук) должны быть белые, но еще не сваляны, однако белая шерсть с собой. Впрочем, забыта шерстка красно-коричневого цвета, из которой сваляна половина костюма Шута, следовательно, сразу не удастся выровнять все неровности.

Ну вот я села в поезд, принялась все приваливать, что было неплотно и неровно.
В вагоне же  подавляющее большинство пассажиров оказалось частными предпринимательницами, которые занимаются торговлей дамской одеждой с Черкизовского рынка. Прежде их именовали Челноками. Все они обладали большими грузовыми сумками, и вот я среди этих сумок со своим Шутом. А вокруг меня редко дамы, часто бабы, изредка просто женщины, все в стесненных обстоятельствах, от смущенья пьют пиво. Замечу, что ночью были проблемы с напившимися. Еще замечу, что работа этих людей тяжелая, и что и я не завидую им. Большей частью это люди с высокими нравственными устоями, которыми они шумно делились в вагоне.

Но я увлеклась. К Шуту. По мере того, как Шут уплотнялся,  среди совагонниц нарастал интерес ко мне. В конечном счете, множество людей спросили, что это такое, как это делается, попросили подержать и попробовали повтыкать. Одной вспыхнувшей я растрогано подарила иголку 36 размера и сказала где брать шерсть. Потом поезд укачал меня, и я пошла спать на полку.

В Самаре мне было не очень-то до Шута, но все же как-то удалось приблизительно свалять одну лапку (ладошку, кисть), однако она все время пыталась превратиться во что-то еще, короче, надо переделать.
Когда я села в поезд и достала втыканье(валянье) и сопутствующий мешочек с шерстками, то выяснилось, что заготовку для другой ладошки я запихала в рюкзачок, который уже успела убрать под сиденье, а сиденье занято усердно ужинающей соседкой. Соседок две - обе озираются, перешептываются и читают сомнительную желтую книгу с изображением Древа познания добра и зла (в форме яблони с корнями). Я заподозрила, а впоследствии поняла окончательно, что это - адепты "истины", даже не берусь определить которой, ну короче, последователи одного из многочисленных шарлатанов, которых развелось так много, что дышать уж нечем. Я помрачнела, пристроила на коленках Шута , сижу, уплотняю. И вот эти двое с перекошенными лицами смотрят, как на их глазах мрачная брюнетка втыкает зловещего вида иглу, да не во что иное, как в куклу. Ох и глупые ж морды...

Потом смотрю, а не одни они волнуются! Другие соседи этак острожно спрашивали, что это я делаю. 1) Пожилой бас -профундо (точнее сказать - октавист), добиравшийся на гастроли в Вену, после ответа развеселился и сказал - "Да вы знаете, мало ли что, всяк ведь по своему с ума сходит..."2)  Молодой мужчина в одежде ковбойского вида с интересом поинтересовался "Зачем вы тычете куклу иглой?" - я ласково ответила, что не тычу, а уплотняю, и не иглой , а специальным инструментом, похожим на иглу. Он сообщил, что живет постоянно в Индии на Гоа и что там занимается ходожественным ремеслом - шитьем из кожи и меха, показал мне свои работы (впечатляет), вежливо повалял немного моей иглой, сказал радостно: "Теперь я понял, почему вы это делаете!" - и пошел спать. Он приятно пожал мне руку.

Я было тоже пошла спать, однако сектантки мои так шушукались внизу, что весь сон слетел. "...ни на кого не смотрит, тычет, и тычет... а кистей нет... почему у куклы кистей нет? .... вот так кто-то мучается сейчас!... и ведь от этого не поможет никто... не спасет... нет спасенья... а чего она в мобильник смотрела? Сидит и смотрит и что-то там перебирает.. " Еще звучало упоминание тонкого мира (или еще чего-то тонкого) . Примечательно, что дедушку-профундо я просвещала при них. Не поверили в мои неуклюжие объяснения про рукоделие.

Я вздохнула, слезла с полки, присела к ним и снова начала валять. Одна (явно ведомая в паре) слащаво и неискренне сказала "Вы опять за свое хобби. Может, нас научите своему хобби, мы тоже так будем уметь". Я молча достала немного фиолетовой шерсти и сказала голосом Калягина в фильме "Здрасьте, я ваша тётя" :
- Я вас научу.
Глаза у них округлились так, что мне стало не так противно, потому что смешно.

- Мы будем валять мышку.
- Мышку?- испуганно спросила вторая - Зачем?
- На ёлку.
- Фиолетовую? Мыши же серые?
- Это так. Но у меня есть только фиолетовая шерсть. В конце концов, это игрушка.

Я отделила клок шерстюшки, смяла его в руке и начала превращать в мышку, при этом дружелюбно трепалась обо всем подряд, в том числе ответила на ожидаемый вопрос, почему у моей "куклы" нет кистей. Одна есть, сваляла в воскресенье, вторая - в заготовке, не успела привалять, это в сумке под вашим сиденьем. Сиденье подняли, сумку достали, заготовку извлекли.

Нарастающее изумление и растерянность ведущей (к свету и истине, ессно),-  и глухая недоверчивость ведомой (о, нееет, она не даст себя провести ведьме!). Глазки ее бегали, на меня она не смотрела...
Потом выключили свет и я пошла спать. Мышь была практически готова, убрала до утра в коробочку. Адепты света примолкли.  Ведущая уснула, ведомая не спала, кажется, всю ночь. Я просыпалась в жарком вагоне под ее бормотанье. О боже, меня отгоняли, от меня оборонялись, как от Вия какого-нибудь! Она укрепляла свой дух и боролась с тьмой в моем лице! Хорошо не пырнула ножом!

Утром ничего не изменилось.  Её глупые глазки так и бегали от меня по всему вагону. Я хотела было продемонстрировать готовую мышку при утреннем свете, но открыла коробку и передумала - фиолетовая мышь с розовым носом и фантастическими светлыми глазами выглядела инфернально и была подозрительно похожа на крысу. Так я и осталась ведьмой в глазах этой пустоголовой тетки. Оспидя, только бы они действительно никого не убили из благих побуждений, эти светочи недоделанные!

Зато осталось приятное тепло от разговора с добряком-басом. Летом, если дозволено будет, непременно съезжу, побываю в церкви Иоанна Предтечи и послушаю, как он поет, как гудит шмелем его уникальный голос, как строит он своим голосом богатый и прочный фундамент хору... ух, красиво ж это! Услышать бы с ним "Вечерний звон". Да в церкви его не поют, жаль.

Кофейная мельница

Заметки о поездке в Самару, реликтовом мышлении, стереотипах восприятия и прочих таких же вещах